kerzak_1 (kerzak_1) wrote,
kerzak_1
kerzak_1

Бабло побеждает зло. Теперь и в Афганистане

Я вот думаю, что КСА, ОАЭ и Катар давно пора переименовать в баблостаны - баблостан №1, №2, №3.
Это и так все понимаю, вот и Ассанж рассуждает о масштабах подкупа первых лиц СБШ арабскими бабломётами...
Кто осилит - статья довольно интересная. Рекомендую.

Саудовская игра: Афганистан вступает в эпоху новых политических коалиций

Автор: СЕРЕНКО Андрей
[Spoiler (click to open)]
Об авторе: Андрей Николаевич Серенко, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА)
Октябрьский визит афганской делегации во главе с доктором Абдуллой Абдуллой в Саудовскую Аравию может оказаться событием, в значительной степени определяющим новую политическую архитектуру Исламской Республики Афганистан (ИРА). Речь идет о завершении процесса перезагрузки актуальной афганской политической системы, которая в свою очередь связана с радикальным пересмотром системы партнерских отношений основных политических сил в Афганистане с внешними игроками.
Визит в Эр-Рияд афганской делегации, в которой главными фигурами были два представителя бывшего «Северного альянса» — глава исполнительной власти ИРА доктор Абдулла и губернатор северной провинции Балх Атта Мохаммад Нур, свидетельствует об отказе Королевства Саудовская Аравия (КСА) от ориентации исключительно на пуштунские группы в ИРА. Обсуждение в ходе переговоров в Эр-Рияде возможности саудовских властей повлиять на местных шейхов, продолжающих оказывать финансовую помощь афганским талибам, можно расценивать, как готовность сыграть на стороне непуштунских групп афганской элиты, заинтересованных в ослаблении Талибана и связанных с ним радикального пуштунского проекта.
Теплый прием, оказанный афганской делегации в столице КСА, можно расценивать, как демонстрацию политической поддержки саудитами лично доктора Абдуллы и Атта Мохаммад Нура. В последнее время позиции этих двух афганских политиков значительно ослабли, а минувшим летом оба они рисковали потерять по разным причинам занимаемые должности. Поездка в Эр-Рияд, вполне вероятно, изменит статус Абдуллы и Нура в сложившемся соотношении сил в Кабуле, укрепит их позиции, как новых партнеров саудитов в Афганистане. Это партнерство важно и для Абдуллы, и для Нура, испытывающих серьезные проблемы не только с ближайшим окружением президента Мохаммада Ашрафа Гани, но и с влиятельным панджшерским кланом в бывшем «Северном альянсе».
В пользу нового партнерства Эр-Рияда с группой Абдуллы-Нура говорит и очевидное недовольство саудитов политической стратегией афганских талибов, которые демонстрируют готовность к сотрудничеству с Ираном и Россией – стратегическими противниками КСА на Ближнем Востоке и, в частности, в сирийском конфликте. После того, как представители Талибана неделю назад заявили о готовности отправить своего представителя в Тегеран, Эр-Рияд вправе рассматривать «яростных мулл» как предателей, перешедших на сторону врага. И, соответственно, начать оказывать поддержку противникам талибов – официальному правительству в Кабуле и перспективным (то есть максимально зависящим от саудовской помощи) таджикским группам бывшего «Северного альянса».
Подав сигнал о готовности развивать партнерство с группой доктора Абдуллы и Атта Мохаммад Нура, саудиты продемонстрировали президенту Ашрафу Гани намерение диверсифицировать партнерство с официальным Кабулом. Другими словами, Эр-Рияд не собирается класть в Афганистане все яйца в одну корзину, но готов разделить свою помощь между конкурирующими группами афганского правящего класса, тем самым, привязывая их к себе и, в определенной степени, управляя их соперничеством.
Зафиксировав в информационном поле возможность оказания давления на саудовских шейхов-спонсоров афганского Талибана, Эр-Рияд показал Исламабаду, что не намерен дальше мириться с пакистанской монополией на манипулирование талибами. Как показали заигрывания Талибана с Ираном, пакистанский оператор не в силах защитить саудовские интересы в этом вопросе. Можно предположить, что в ближайшее время саудовские спецслужбы займутся пересмотром спонсорского прайса и обеспечат не только сокращение финансирования из КСА правящей номенклатуре Талибана, но и перенаправят денежные потоки непосредственно полевым командирам талибов, которые подтвердят готовность не столько договариваться с кабульским правительством, сколько не иметь никаких дел с иранцами. Конечно, Межведомственная разведка Пакистана (ISI) или Корпус стражей исламской революции (КСИР) Ирана могут попытаться частично компенсировать Шуре-е-Кветта выпадающие саудовские доходы. Однако вряд ли эта процедура смены спонсоров пройдет безболезненно для талибов.
Октябрьские переговоры в Эр-Рияде, таким образом, подвели черту под периодом привычных афганских политических коалиций, который начался еще в конце 90-х годов ХХ века. Тогда Иран и Россия поддерживали таджиков «Северного альянса», Саудовская Аравия пуштунов Талибана, Соединенные Штаты делали ставку на партнерство с Пакистаном – как основным партнером в борьбе с «Аль-Каидой» в регионе. В 2016 году всем этим коалициям, похоже, пришел конец. Иранцы и русские переключились с «Северного альянса» на партнерство с экс-президентом ИРА пуштуном Хамидом Карзаем и близкими к нему группами пуштунов. США последовательно переориентируются с неоправдавшего себя союза с Исламабадом на стратегическое партнерство с Индией. Наконец, саудиты готовы ослабить поддержку Талибана и помочь укреплению позиций официального Кабула и непанджшерских таджикских групп бывшего «Северного альянса».
Злые языки, возможно, назовут все это проявлением традиционного афганского политического «свингерства» (обмена партнерами). Мы же предпочитаем говорить о наступлении новой эпохи коалиций, которая, скорее всего, будет более короткой, чем предыдущая. Потому, что это будет эпоха слабых коалиций с участием стремительно девальвирующихся политических игроков.
Политические акторы внутри Афганистана становятся все более слабыми, причем, практически, все, без исключения. «Правительство национального единства» в Кабуле раздирают противоречия между командами Ашрафа Гани и доктора Абдуллы, при этом нет единства и внутри самих этих команд (уже хрестоматийный пример – неутихающий конфликт первого вице-президента Абдула Рашида Дустума с окружением Гани). Бывший президент Хамид Карзай, потеряв власть, так и не сумел создать сопоставимую альтернативную систему политического влияния. В легальную афганскую политику вернулась «Хизб-и-Ислами» (Исламская партия) Гульбеддина Хекматияра, которая, однако, на период транзита из формата вооруженной оппозиции в формат полноценной политической партии также вряд ли может претендовать на статус доминирующей силы. Бывший «Северный альянс» рассыпался на крупные и мелкие политические осколки, среди которых выделяются панджшерская группа, клан Атта Мохаммад Нура и неожиданно несколько усилившаяся благодаря переговорам в Эр-Рияде команда доктора Абдуллы. Нет единства и в хазарейской группе, которая, впрочем, по другим объективным причинам не может претендовать на национальное лидерство. Наконец, продолжается фрагментация афганского Талибана, который уверенно движется к распаду на три группы – сторонников маулави Хайбатуллы Ахундзады, муллы Расула и муллы Абдула Манана.
В этой ситуации слабых коалиций ключевое значение для афганского политического процесса вновь приобретает партнерство с внешними игроками. И демонстрация Эр-Риядом готовности активизировать свое участие в афганских делах говорит о том, что саудовские политики прекрасно прочувствовали смену конъюнктуры в ИРА. Сейчас самое время скупать акции афганских политических корпораций – это будет относительно недорого, но одновременно даст возможность переформатировать афганский политический процесс с учетом собственных геополитических интересов в регионе. Саудовская Аравия потерпела поражение в борьбе с Ираном и Россией в Сирии. Но, возможно, она захочет взять реванш за это поражение в Афганистане.
Tags: Афганистан
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments