kerzak_1 (kerzak_1) wrote,
kerzak_1
kerzak_1

Два интервью ВВП

В преддверии визита в Индию Владимир Путин дал интервью Международному информационному агентству «Россия сегодня» и информационному агентству IANS.

Вопрос: Отношения России и Индии можно охарактеризовать как привилегированное стратегическое партнёрство. В экономической сфере ярким тому примером является сотрудничество в атомной энергетике, о чём свидетельствует проект по строительству АЭС «Куданкулам». В каких ещё сферах российско-индийского сотрудничества можно было бы говорить о схожем успехе?
В.Путин: Индия – особо привилегированный стратегический партнёр России. Сотрудничество между нашими странами успешно развивается по всем направлениям на основе прочных традиций дружбы, доверия, уважения друг к другу.
Россия и Индия – союзники в деле обеспечения стратегической безопасности и стабильности, построения справедливого миропорядка. Мы тесно работаем в ведущих многосторонних объединениях – БРИКС, «Группе двадцати», ООН.
[Spoiler (click to open)]
В октябре исполняется 16 лет подписанию основополагающего документа российско-индийских отношений – Декларации о стратегическом партнёрстве. За это время была проделана большая работа по развитию всего комплекса двусторонних связей.
Ведётся активный политический диалог: каждый год проходят встречи на высшем уровне. Эффективно работает Межправительственная комиссия по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству. В регулярном контакте находятся главы внешнеполитических ведомств, руководство аппаратов советов безопасности, отраслевые министерства. Последовательно расширяются межпарламентские, межрегиональные, деловые и гуманитарные обмены. Сформирована мощная договорно-правовая база, насчитывающая более 250 соглашений.
Индия была и остаётся значимым внешнеторговым партнёром России. И хотя в 2015 году объём товарооборота уменьшился на 7,8 процента, мы настроены вместе с индийскими партнёрами преодолеть эту негативную тенденцию, связанную, по нашему мнению, преимущественно с волатильностью глобальных рынков и нестабильностью валютных курсов. Тем более что наши торговые обмены носят обоюдовыгодный характер, а их структура свидетельствует о взаимодополняемости экономик двух стран. В российском экспорте и в поставках из Вашей страны значительную долю занимает продукция машиностроения и химической промышленности.
Важную роль в российско-индийском торгово-экономическом сотрудничестве играет сфера энергетики. Крупнейший долгосрочный проект – сооружение АЭС «Куданкулам». В августе 2016 года с Премьер-министром господином Моди мы приняли участие в церемонии передачи Республике Индия первого энергоблока АЭС. В скором будущем будет пущен и второй блок станции. Вывод на номинальную мощность первого и второго блока заметно повысит энергообеспеченность Индии, усилит её энергобезопасность.
Госкорпорация «Росатом» и индийская Корпорация по атомной энергии начали подготовку к сооружению третьего и четвёртого блоков. Ведётся работа по согласованному графику. Проект осуществляется на средства, предоставленные Россией: государственный кредит составляет 3,4 миллиарда долларов – 85 процентов общей стоимости контрактов, заключённых с российскими организациями. Переходим к локализации в Индии производства компонентов. Приступили к изучению вопроса о строительстве АЭС на других площадках в Индии. Налаживается технологическое сотрудничество в области обогащения урана.
Укрепляется двусторонняя кооперация в традиционной энергетике. На Петербургском международном экономическом форуме в июне 2016 года «Роснефть» подписала договор с индийским консорциумом компаний о продаже им 23,9 процента акций АО «Ванкорнефть», владеющим Ванкорским месторождением в Красноярском крае. Кроме того, «Роснефть» продала индийским компаниям доли акций в компании «Таас-ЮряхНефтегазодобыча», разрабатывающей месторождение в Восточной Сибири.
На повестке дня – совершенствование структуры товарооборота за счёт наращивания поставок высокотехнологичной продукции и развития производственной кооперации. На индийском рынке работают такие известные российские компании, как «Силовые машины», «Газпром», «Стройтрансгаз», группа «НЛМК», «Уралмашзавод», «СИБУР Холдинг», «Мечел», «КамАЗ» и многие другие.
Крупные и перспективные проекты реализуются в машиностроении, химической и горнорудной промышленности, авиастроении, фармацевтике, медицине, в области нано- и биотехнологий. Набирает обороты финансово-банковское сотрудничество, в том числе с участием банка «ВТБ» и «Сбербанка России». Очевидно, что российский бизнес видит реальные перспективы и высокую привлекательность индийского рынка.
Наши страны активно взаимодействуют в сфере военно-технического сотрудничества. Россия продолжает лидировать в области как прямых поставок новейших образцов вооружения и военной техники, так и совместных с Индией исследований, а также производства продукции военного назначения. Среди совместных успешных проектов – производство сверхзвуковой крылатой ракеты «БраМос», а также разработка истребителя нового, пятого поколения.
Добавлю, что многие российские проекты в Индии имеют не только коммерческую, но и социально-экономическую значимость для экономики двух стран, гармонично вписываются в программу новой индустриализации Индии, инициированную господином Моди.
Вопрос: Уровень инвестиционного сотрудничества – один из критериев надёжных двусторонних отношений и доверия между странами. Какие в этой связи шаги планируется предпринять с учётом предстоящего российско-индийского саммита? Смогут ли планы по приватизации российских компаний повлиять на увеличение российско-индийского инвестиционного партнёрства?
В.Путин: В ходе визита в Индию мы, безусловно, рассчитываем придать новый импульс двусторонним торгово-экономическим связям, тем более что компании обеих стран заинтересованы в реализации новых взаимовыгодных проектов. Объём накопленных российских капиталовложений в Индии составляет порядка 4 миллиардов долларов, в то время как индийский бизнес вложил в экономику России в два раза больше – около 8 миллиардов долларов.
Уверен, Россия и Индия способны значительно нарастить объемы двусторонних инвестиций. С целью стимулирования взаимного притока капиталов планируем обсудить с индийскими партнёрами возможность модернизации двустороннего соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Нацеливаем институты развития – Российский фонд прямых инвестиций и Внешэкономбанк – на более активное участие в финансовом обеспечении инвестиционной деятельности российских компаний.
В рамках межправкомиссии создана и успешно функционирует специальная рабочая группа по приоритетным инвестиционным проектам. Профильные ведомства двух стран совместно с Российско-индийском форумом по торговле и инвестициям проводят тщательный отбор перспективных деловых инициатив; работают над выявлением и устранением препятствий для свободного движения товаров, капиталов и услуг.
На сегодняшний день отобрано 20 приоритетных проектов – 10 российских и 10 индийских – в таких областях, как транспортное машиностроение, химическая промышленность, авиастроение и фармацевтика. Среди них строительство компанией «СИБУР» завода по выпуску бутилкаучука мощностью 100 тысяч тонн в год в городе Джамнагар, производство российской компанией «Световые технологии» осветительного оборудования общего и специального назначения в городе Джигани, штат Карнатака. АФК «Система» разрабатывает модель «умного города» в Индии. «Даурия Аэроспейс» работает над развёртыванием группировки телекоммуникационных аппаратов «NextStar» на геостационарной орбите Земли. Реализация этих проектов будет осуществляться при поддержке правительств двух стран.
Вопрос: Саммиты БРИКС уже вошли в глобальную повестку дня и проводятся на регулярной основе. Однако разницы между итоговыми декларациями от саммита к саммиту почти нет. Что, по Вашему мнению, необходимо сделать, чтобы сотрудничество в рамках БРИКС стало более содержательным, эффективным и конкретным?
В.Путин: БРИКС – один из ключевых элементов формирующегося многополярного мира. Участники «пятёрки» неизменно подтверждают приверженность основополагающим принципам международного права, содействуют укреплению центральной роли ООН. Наши страны не приемлют политику силового давления и ущемления суверенитета других государств. У нас созвучные подходы к актуальным международным проблемам, в том числе по сирийскому кризису, ближневосточному урегулированию.
Поэтому в итоговых декларациях саммитов – и встреча в Гоа в этом отношении не станет исключением – подтверждается наша общая приверженность основополагающим принципам межгосударственного общения, прежде всего соблюдению международного права при центральной координирующей роли ООН. На фоне попыток ряда государств Запада продавливать свои односторонние подходы такая позиция приобретает особое значение.
По традиции в декларациях лидеров БРИКС на основе консенсуса фиксируются принципиальные подходы по широкому кругу проблем, определяются задачи развития «пятёрки» на ближайшую перспективу, которые служат ориентиром для дальнейших шагов по укреплению стратегического партнёрства между нашими государствами в различных областях.
Что же касается практического наполнения взаимодействия в рамках «пятёрки», то хотел бы обратить внимание на следующий факт. На сегодняшний день в БРИКС существует более 30 межведомственных форматов сотрудничества в политической, экономической, гуманитарной областях, в сферах безопасности и правоохранительной деятельности.
Конкретным примером взаимодействия является создание Нового банка развития (НБР) и пула условных валютных резервов БРИКС с совокупным капиталом в 200 миллиардов долларов. Уверен, что по мере становления банка практическая отдача от его деятельности будет только нарастать, в том числе за счёт проектов, способствующих интеграции между странами БРИКС. В этом году НБР приступил к работе, им были одобрены первые проекты во всех странах «пятёрки». Приоритет на данном этапе – возобновляемая энергетика. В России это строительство малых ГЭС в Карелии мощностью 50 МВт на сумму 100 миллионов долларов.
Наши страны активно взаимодействуют в рамках «Группы двадцати», в том числе в ходе текущего китайского председательства. Так, государства БРИКС взяли на себя обязательства по выполнению Плана действий по противодействию размыванию налоговой базы и выводу прибыли из‑под налогообложения. Стремимся на системной основе заниматься сближением позиций в ВТО в целях совершенствования правил и стимулирования многосторонних переговоров в рамках организации.
Поэтому считаю, что сотрудничество в рамках БРИКС уже начало давать практические результаты. Необходимо продолжать работать над их укреплением и искать темы, представляющие взаимный интерес для стран «пятёрки».
На повестке дня саммита в Гоа – рассмотрение первых итогов реализации принятой в Уфе Стратегии экономического партнёрства БРИКС, доработка проекта дорожной карты торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества стран БРИКС на период до 2020 года. В наших планах создание новых форматов и механизмов сотрудничества с партнёрами, в рамках которых будут вырабатываться согласованные меры по развитию связей в различных сферах. При этом в фокусе внимания останется решение вопросов, связанных с упрочением международной безопасности и стабильности, укреплением конкурентоспособности наших экономик, содействием международному развитию.
Поддерживаем также инициативы индийского председательства в таких областях, как взаимодействие стран БРИКС в сельском хозяйстве, железнодорожном транспорте, спорте, туризме и прямых контактах между людьми.
Вопрос: С какими предложениями Вы едете и что ожидаете от предстоящего саммита БРИКС? Что, на Ваш взгляд, смогут записать участники объединения в копилку своей работы по результатам этой встречи? Какие ещё проекты, кроме Нового банка развития, могли бы стать подтверждением полезности данного формата взаимодействия?
В.Путин: Прежде всего хотел бы выразить благодарность индийскому руководству, которое в рамках председательства Индии в БРИКС неизменно уделяло большое внимание углублению и консолидации стратегического партнёрства в объединении. Уверен, что саммит в Гоа, который пройдёт под девизом преемственности и инноваций, будет весьма результативным.
Предстоящая встреча – хорошая возможность для лидеров «пятёрки», чтобы сверить часы по ключевым вопросам международной повестки дня. Мы полны решимости сотрудничать в деле борьбы с терроризмом, наркоугрозой, коррупцией, сообща вносить вклад в урегулирование конфликтов, обеспечение международной информационной безопасности. Всех нас беспокоит сохраняющаяся нестабильность в мировой экономике. Вместе с партнёрами подумаем над тем, что можно предпринять для дальнейшего сплочения наших усилий перед лицом этих вызовов.
Ожидаем, что саммит БРИКС в Гоа откроет новые возможности для деятельности на экономическом и гуманитарном направлениях. Безусловно, предметом обсуждения станут вопросы кредитования проектов по линии Нового банка развития, полноформатного запуска функционирования пула условных валютных резервов БРИКС. Имеется в виду обменяться мнениями о проводимой работе по линии высоких представителей по вопросам безопасности, профильных министерских встреч, экспертных форматов взаимодействия, Сетевого университета БРИКС, Делового совета. На сегодняшний день, например, завершена работа по подготовке к подписанию меморандумов о сотрудничестве между таможенными службами, дипломатическими академиями наших государств, а также о создании платформы сельскохозяйственных исследований БРИКС.
Благодарны нашим индийским партнёрам за обеспечение преемственности повестки дня БРИКС по итогам прошедшего в России в июле 2015 года Уфимского саммита. Принятые на нём Уфимская декларация и план действий начали претворяться в жизнь. Индийскими партнёрами был также выдвинут ряд инициатив, которые мы планируем рассмотреть в ходе саммита.
Что касается конкретных российских предложений к саммиту в Гоа, то напомню, что в ходе нашего председательства была принята стратегия экономического партнёрства, охватывающая перспективные направления сотрудничества между странами «пятёрки». В настоящее время идёт подготовка плана действий по её выполнению. Российской стороной предложено более 60 проектов, своего рода дорожная карта, которые могли бы быть реализованы совместно с партнёрами по БРИКС – с кем‑то одним или всеми вместе. Считаю, что, если мы сможем совместно определить партнёров для реализации указанных проектов, это станет важным шагом в направлении модернизации экономик наших стран.
Россия также выступает за активизацию сотрудничества в электронной торговле – анализ основных барьеров в данной сфере между странами, выработка лучших практик регулирования и т. д., – в вопросах упрощения процедур торговли – с привлечением Евразийской экономической комиссии, поддержки малого и среднего предпринимательства – запуск интернет-портала для малых и средних предприятий стран БРИКС, охраны интеллектуальной собственности.
Вопрос: Вы часто говорите о необходимости сопряжения интеграционных процессов, в частности ЕАЭС и Экономического пояса Шёлкового пути. Как можно было бы использовать действующий формат БРИКС для реализации подобных инициатив?
В.Путин: В мировой экономике и финансах сохраняется сложная ситуация, ещё не преодолены последствия глобального финансового кризиса. В этой связи вызывает сожаление, что некоторые страны пытаются решить накопившиеся проблемы посредством протекционистских мер, попыток создания таких закрытых и непрозрачных проектов, как Транстихоокеанское партнёрство или Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство. Россия, как и наши партнёры по БРИКС, остаётся приверженной формированию открытых экономических пространств, носящих недискриминационный характер и опирающихся на принципы ВТО.
Напомню, 9 июля 2015 года в Уфе состоялась встреча в формате «аутрич» с участием лидеров стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС и государств-наблюдателей при ШОС. На ней, в частности, обсуждался вопрос сопряжения крупных инфраструктурных проектов регионального и трансрегионального масштабов.
В этом контексте мы также выдвинули идею сопряжения строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шёлкового пути. В перспективе этот процесс мог бы послужить основой для формирования большого евразийского партнёрства с участием широкого круга стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС и АСЕАН. Исходим из того, что партнёрство будет открытым для присоединения всех заинтересованных стран и выстраиваться на принципах транспарентности и взаимного уважения. Потенциал сотрудничества стран БРИКС также может быть задействован для реализации этой инициативы. Рассчитываем на поддержку нашего предложения со стороны Индии, которая проявляет в этом серьёзную заинтересованность.
Уверены, что эта тема получит своё продолжение в Гоа на встрече лидеров стран БРИКС и регионального объединения БИМСТЕК.
Вопрос: Если представить себе территорию от Индии до российских границ, понимаешь, что она непростая, с массой проблем и противоречий. На Ваш взгляд, какие вызовы и проблемы станут главными и самыми острыми для стран региона в ближайшие 10 лет?
В.Путин: Ситуация на пространстве между Индией и Россией остаётся напряжённой. В частности, продолжает вызывать беспокойство положение дел в Афганистане. Необходимы решительные действия, чтобы помочь этой стране справиться с такими вызовами и угрозами, как терроризм, экстремизм, незаконный оборот наркотиков. Россия и Индия едины в необходимости поддержки усилий по национальному примирению на основе принципов международного права, заинтересованы в углублении конструктивного многостороннего сотрудничества в целях оказания помощи Афганистану в решении проблем внутренней безопасности, наращивании антинаркотического потенциала, обеспечении социально-экономического развития и расширении взаимосвязанности.
В более широком плане наша страна настроена на развитие в упомянутом регионе таких форматов взаимодействия, которые позволяли бы оперативно реагировать на возникающие вызовы безопасности, вести совместный поиск путей купирования потенциальных угроз. На наш взгляд, основную роль здесь призвана играть Шанхайская организация сотрудничества, которая последовательно расширяет свою географию: в процессе присоединения к организации сейчас, например, находятся Индия и Пакистан. В рамках ШОС наращиваются усилия по повышению доверия, укреплению подлинно коллективных начал в кризисном реагировании, развитию многоплановой кооперации.
Сглаживанию противоречий способствует также активное продвижение Россией – при поддержке наших партнёров – уже упомянутых планов построения единого экономического пространства в Евразии. Такая «интеграция интеграций», основанная на принципах открытости и учёта интересов всех национальных экономик, позволит включить этот регион в общее развитие, упрочит его стабильность.


Ответы на вопросы французских журналистов телеканала TF1 от 11 октября

В.Путин: Как вы здесь оказались? Это же маленький провинциальный город. Теперь куда ни приедешь в России, в любую деревню, там французы. И это очень хорошо, нас это радует.
М.Скотт (как переведено): Господин Президент, можете ли Вы объяснить нам, почему Вы не едете в Париж?
В.Путин: Это легко. Предполагалось, что мы торжественно откроем построенный в центре Парижа российский, русский религиозно-культурный центр. Но, судя по всему, это не самый подходящий момент для официальных мероприятий по этому поводу, имея в виду наше непонимание, мягко говоря, по тому, что происходит в Сирии и в частности вокруг Алеппо. А так мы, конечно, всегда открыты, кстати говоря, и по этой теме тоже для любых консультаций и диалога.
[Spoiler (click to open)]
М.Скотт: Именно этого и хотели французы – использовать эту возможность, чтобы обсудить ситуацию в Сирии, а вы по этой же причине отказываетесь от этого визита.
В.Путин: Знаете, мы не то чтобы отказывались, просто нам сказали, что основная причина, повод моей поездки в Париж – а именно открытие этого культурно-религиозного центра – он сейчас неуместен. Но если основная причина моей поездки в Париж неуместна, тогда, наверное, мы найдём другую возможность встретиться и поговорить по Сирии. У нас нет никаких ограничений в этом вопросе, мы открыты для диалога.
Просто нам дали понять, что это не самое удобное время для таких мероприятий, вот и всё. Мы не отказываемся.
М.Скотт: Многие западные представители, включая Керри, Эро и даже Франсуа Олланда, использовали жёсткую риторику в адрес России по поводу бомбардировок Алеппо, под которые попадают в том числе и гражданские объекты, такие как больницы. Некоторые даже упомянули это в таких выражениях, как «военные преступления». Что бы Вы ответили на это?
В.Путин: Я бы сказал, что это политическая риторика, которая большого смысла не имеет и не учитывает реалии, происходящие в этой стране, и скажу сейчас почему. Я глубоко убеждён, что в ситуации, которая сложилась в регионе в целом и в Сирии в частности, ответственность несут прежде всего наши западные партнёры, и в первую очередь, конечно, США и их союзники, в том числе, конечно, и ведущие европейские страны.
Давайте вспомним, как взахлёб все поддерживали «арабскую весну». Ну и что, где этот оптимизм? Чем это всё закончилось? Давайте вспомним, что из себя представляли Ливия или Ирак до того момента, как эти государства или государственные структуры не были уничтожены силами разных наших западных партнёров.
Это были, конечно, не примеры демократии в сегодняшнем понимании. Наверное, можно и нужно было влиять на изменение структуры общества, структуры государства, структуры власти, самой природы власти. Но, во всяком случае, там точно совершенно не было признаков терроризма. С этих территорий не исходила угроза ни для Парижа, ни для Лазурного берега Франции, ни для Бельгии, ни для России, ни для Соединённых Штатов.
Теперь это источник террористической угрозы. Наша цель заключается в том, чтобы того же самого не допустить на территории Сирии.
Я знаю Ваш вопрос по поводу беженцев. Видимо, об этом Вы хотели спросить? Если нет, то я всё равно на него отвечу. Давайте вспомним, что проблема беженцев возникла задолго до того, как Россия начала предпринимать свои усилия по нормализации и стабилизации ситуации в Сирии. Массовый исход людей с этой огромной территории Ближнего Востока и даже из Африки, из Афганистана, он начался задолго до наших активных действий в Сирии.
Любые обвинения России в том, что она якобы виновата в проблеме беженцев, абсолютно безосновательны. Наша цель как раз заключается в том, чтобы создать условия для возвращения людей к своим родным очагам.
Теперь по поводу гуманитарной составляющей вокруг Алеппо. Мы что, забыли, как американская авиация нанесла удар в Афганистане по больнице, где были убиты в том числе [сотрудники организации] «Врачи без границ»? Целыми свадьбами, по 100 человек уничтожали людей в Афганистане. А сейчас в Йемене что произошло: одним ударом на траурной церемонии 170 человек убиты, 500 ранены.
В любом месте, где идут боевые действия, к сожалению, погибают и страдают ни в чём не повинные люди. Но мы не можем позволить террористам прикрываться людьми как живым щитом и не можем позволить им шантажировать весь мир, когда они кого‑то захватывают в заложники, убивают, обезглавливают.
Если мы хотим довести дело борьбы с терроризмом до конца, надо с ними бороться, а не идти у них на поводу, не сгибаться и не пятиться назад.
М.Скотт: Господин Президент, дело в том, что французы не понимают, почему вы подвергаете бомбардировкам тех, кого вы называете террористами. Ведь на нас напал ИГИЛ, а игиловцев нет в Алеппо. Именно этого не понимают французы.
В.Путин: Я вам поясню. В Алеппо ситуацию контролирует другая террористическая организация – «Джабхат-ан-Нусра», она всегда считалась крылом «Аль-Каиды» и включена в список террористических организаций ООН.
Что нас просто повергает в уныние и удивляет, это то, что наши партнёры, в том числе и американские, так или иначе всё время стараются вывести её за рамки этих террористических организаций. И я вам скажу почему. Мне кажется, что наши партнёры постоянно наступают на одни и те же грабли. Они хотят использовать боевой потенциал этих террористических организаций и радикалов для достижения политических целей, в данном случае для борьбы с президентом Асадом и его правительством, не понимая, что им потом не удастся поставить [боевиков], что называется, в стойло и заставить жить потом по цивилизованным правилам, если они кого‑то победят.
Мы неоднократно договаривались с американцами, что они отделят «Джабхат-ан-Нусру» и такие же, как «Джабхат-ан-Нусра», организации от так называемой здоровой части оппозиции, в том числе в Алеппо. И они с нами соглашаются, что это надо сделать. Больше того, мы даже договариваемся об определённых сроках, но ничего не выполняется, из месяца в месяц.
Мы совсем недавно договаривались о том, чтобы объявить о прекращении огня – день «Д», как говорили наши американские друзья. Я настаивал на том, чтобы сначала они решили задачу разделения «Джабхат-ан-Нусры» и других террористов от здоровой части оппозиции, а потом объявить прекращение огня.
Но американцы настаивали на том, что сначала надо объявить прекращение огня, а потом они выполнят задачу разделения террористов от нетеррористов. В конце концов мы пошли им навстречу, согласились с этим, и 12 сентября был объявлен день тишины, прекращение боевых действий. А 16 сентября американская авиация нанесла удар по сирийской армии, погибли 80 человек.
В этот же самый момент, сразу после авиационного удара, ИГИЛ – здесь уже ИГИЛ – перешла в наступление на этом участке. Наши американские коллеги нам сказали, что это был ошибочный удар. Правда, в результате этой ошибки погибло 80 человек. Это первое. А второе: наверное, тоже случайно ИГИЛ перешла в атаку сразу после этих ударов.
В то же время на низшем уровне, на оперативном, один из американских военных прямо рассказал о том, что они несколько дней готовили этот удар. Как они могли ошибиться, если они это готовили несколько дней?
Таким образом, наши договорённости о прекращении огня были сорваны. Кто их сорвал? Мы, что ли? Нет.
М.Скотт: Уже упоминается и возможность возвращения к холодной войне, но есть по крайней мере один американец, которому Вы нравитесь, – это Дональд Трамп. А как Вы к нему относитесь, нравится он Вам?
В.Путин: Послушайте, нам все нравятся. Америка – великая страна, американцы – очень интересный, симпатичный, талантливый народ. Это великий народ, великая нация.
Кого изберут, с тем и будем работать. Но, конечно, легче работать с теми, кто хочет работать с нами. Если Трамп говорит «я хочу работать с Россией», то мы можем это только приветствовать. Надо только, чтобы эта работа была честной обоюдно, взаимно.
Смотрите, мы все, возвращаясь к Алеппо, говорим о необходимости проведения гуманитарных конвоев. Все нас убеждают в том, что это нужно сделать. А нас не нужно убеждать, мы сами так считаем, считаем, что нужно организовать гуманитарный конвой. Но как это сделать? Там есть только одна дорога, по которой должны проходить конвои, с одной стороны там стоят боевики, с другой – части сирийской армии. Мы знаем уже о провокации, об ударе по одной из этих колонн, и нам точно известно, что это сделала одна из террористических группировок.
Мы говорим: давайте отведём боевиков с одной стороны и сирийскую армию – с другой, освободим дорогу, дадим безопасный проход по этой дороге для гуманитарных конвоев.
С нами все соглашаются, больше того, даже записывают это в определённые документы, потом ничего не происходит, никто ничего не делает со стороны наших партнёров. Либо не хотят отводить боевиков, либо не могут это сделать – не знаю.
Но поступает экзотическое предложение. Я сейчас удивлю и вас, и ваших зрителей. Нам предложили, чтобы наши вооружённые силы, военнослужащие российской армии, встали на этой дороге и обеспечили безопасность. Наши военные, люди мужественные и решительные, пришли ко мне и сказали: да, хорошо, мы готовы.
Я сказал: нет, мы сделаем это, но только вместе с американцами, предложите им это. Мы предложили, они [американцы] тут же отказались, вставать не хотят, отводить боевые подразделения этих группировок оппозиционных, террористических не хотят. Что с этим делать?
Нам нужно просто повысить уровень доверия друг к другу и понять, что эти угрозы являются общими, только работая вместе, можно их купировать и устранить.
С французскими спецслужбами у нас очень хорошие отношения. Действительно, работают вроде бы на одной волне друг с другом – и наши специалисты по борьбе с терроризмом, и французские, и некоторых других европейских стран. Но так бывает не всегда.
Вот мы, допустим, посылаем нашим американским партнёрам какую‑то информацию, и часто вообще никакой реакции нет. Некоторое время назад отправляли информацию о братьях Царнаевых. Первую бумагу послали – ноль, вторую бумагу послали – пришел ответ: это не ваше дело, они уже граждане США, мы сами разберёмся.
Результат – теракт в США. Разве это не пример того, что, пренебрегая сотрудничеством в этой чрезвычайно чувствительной сфере, мы несём потери?
Нужно заниматься не политической риторикой, а искать выход из ситуации, сложившейся в том числе в Сирии. Какой выход? Он может быть только один: нужно убедить все вовлечённые в этот конфликт стороны идти по пути политического урегулирования.
Вот мы договорились с Президентом Асадом, он согласился пойти по пути принятия новой конституции и провести на основе этой конституции выборы. Но никак не удаётся никого больше в этом убедить.
Если народ не проголосует за Президента Асада, значит, демократическим способом произойдёт смена власти, но не с помощью вооружённого вмешательства извне, а под строгим международным контролем, контролем ООН. Я не понимаю, кого это может не устраивать, это демократический способ решения вопроса о власти. Но мы не теряем оптимизма и надеемся, что всё‑таки нам удастся убедить всех наших коллег и партнёров в том, что это единственный путь решения проблемы.


Tags: ВВП
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments